– Доллары покупаете?

– Сколько у тебя?

– Пять.

– Приму по триста пятнадцать.

К соседнему валютчику подходит невысокий мужик.

Валютчик спрашивает:

– Что интересует?

– Мне б купить долларов…

– Сколько?

– Штук двадцать.

– Двадцать штук баксов?

Валютчики хохочут.

Я сую худому мятую пятерку, он дает мне «зубра», отсчитывает «зайцев» и «белок».

Захожу в общагу пединститута. На стене – телефон-автомат.

Девушка в халате и шлепанцах говорит в трубку:

– А-а… Все с тобой ясно… Ну так что насчет завтра?

Вахтерша с пуховым платком на плечах кричит:

– Э, парень, ты к кому?

– К Тане, в пятьсот вторую.

– Документ давай.

Я вынимаю из кармана студенческий, отдаю вахтерше и иду к лестнице.

На площадке между вторым и третьим курит чувак в спортивном костюме «Nike». Он смотрит на меня, я отворачиваюсь.

Стучу в дверь пятьсот второй. Открывает Таня в спортивных штанах и синем свитере.

– Привет.

– Привет. Заходи.

Я снимаю куртку, вешаю на крюк, стаскиваю туфли.

У стен – три кровати, застеленные покрывалами.

Таня говорит:

– Садись, гостем будешь.

– Я вроде и так в гости…

– Ну, так говорят обычно.

Сажусь на кровать, Таня – на стул. На столе – открытые учебники и тетради. Над столом – картинки из журналов мод: высокие длинноногие девушки в шмотках и белье.

Таня говорит:

– Ну, что ты мне расскажешь интересного?

– Да так… Ничего особо интересного не происходит. – Я смотрю на свои ноги. К синим махровым носкам налип мусор. – А как твои дела?

Таня приподнимает плечи.

– Скучно. Большой город, а пойти некуда. Сидишь в общаге, как непонятно кто. Нет ни одной нормальной дискотеки, везде колхозники – сначала напьются, потом только смелости хватает пригласить на танец. На него смотреть противно, а он – танцевать.